Смерть по высшему разряду [= Серебряная смерть ] - Нора Робертс

Нож и вилка лежали рядом с тарелкой из-под стейка, на которой стояли тарелочка из-под десерта, блюд­це и чашка. Аккуратная маленькая пирамида.

– Вероятно, убийца живет один и даже не поль­зуется прислугой. Едва ли он постоянно проживает в отелях: когда тебя обслуживают горничные, незачем убирать посуду со стола.

Пибоди кивнула.

– Я кое-что заметила вчера вечером, – сказала она. – Забыла об этом упомянуть.

– О чем именно?

– Этот тип забрал с собой все, что в таких отелях предоставляется постояльцам бесплатно, – мыло, шампуни, кремы. – Она улыбнулась, глядя на Еву. – Конечно, так делают многие, но обычно не те, которые поджидают жертву или только что с ней раздела­лись.

– Молодчина, у тебя зоркий глаз. Значит, он бе­режлив или любит сувениры. А как насчет полоте­нец, халатов, шлепанцев, которые ставят у кровати на ночь?

– Неужели здесь даже ставят у кровати шлепан­цы? Правда, я никогда не останавливалась в таких шикарных отелях… – Пибоди вовремя спохвати­лась. – Два неиспользованных халата висят в стен­ном шкафу спальни. Не знаю, сколько полагается полотенец, но в ванной их хватит на семью из шести человек. Ими тоже не пользовались.

– Возможно, он воспользовался полотенцами до прихода горничной – принял душ после путешест­вия. – Ева направилась к спальне. – Кроме того, хороший мальчик, который убирает за собой со сто­ла, обязательно моет руки после того, как пописает. Не мог же он целых пять часов не опорожнять моче­вой пузырь!

Ева заглянула в отдельную ванную при спальне с душевой из голубого стекла, белоснежными полотен­цами и унитазом, скромно помещенным за матовы­ми стеклянными дверцами.

– Здесь тоже исчезли все мелкие банные при­надлежности.

– Я сюда не заглядывала. Выходит, он прибрал все, что можно, – заметила Пибоди.

– К чему тратить деньги на мыло и шампунь, раз можно взять их бесплатно? Особенно если они выс­шего качества.

Окинув взглядом спальню, Ева вошла в основ­ную ванную. Здесь находились ванна размером с бас­сейн, отдельная душевая с шестью душами различ­ной высоты и специальное помещение для сушки.

Ева не раз проводила время в отеле Рорка и знала, что на полке длиной в милю должны находиться причудливого вида флакончики с кремами и лосьонами. Но эта полка была пуста.

Нахмурившись, Ева подошла к медной вешалке, на которой висели три плотных ручных полотенца с монограммой.

– Этим он пользовался. Дай-ка сумку.

– Откуда вы знаете, что он им пользовался?

– Разве ты не видишь, что оно слегка помято? Покончив с жертвой, Йост вымыл руки, а потом аккуратно повесил полотенце на место. Должно быть, девушка сразу же направилась сюда поменять использованные полотенца, а он где-то поджидал, присматриваясь к ней, – возможно, в стенном шкафу. Она вышла, вероятно, бросила старые полотенца на пол, приготовила постель, и тут Йост бросился на нее. Прежде чем она смогла поднять тревогу, он выхватил ее мобильный телефон и швырнул туда, где мы его нашли. – «Остальное было проделано на крова­ти» – подумала Ева. – Убийца не дал ей времени даже попытаться убежать. Нигде нет никаких признаков борьбы – да и как она могла сопротивляться такому верзиле? Постельное белье испачкано и ском­кано, но это все. Чистая работа. И проделал он ее под музыку…

Пибоди поежилась:

– Это самое жуткое!

– Разделавшись с ней, Йост, очевидно, посмот­рел на часы. Времени понадобилось немного. Он вымыл руки, переоделся и упаковал вещи в чемодан. Потом этот сукин сын подобрал полотенца, которые Дарлин бросила, и отнес их в ее тележку. Постельное белье он менять не собирался, но к чему оставлять лишний беспорядок?

– Хладнокровный тип, – заметила Пибоди.

– А чего ему волноваться? Работа легкая. Пробыть несколько часов в шикарном отеле, вкусно по­обедать, разжиться бесплатными банными принадлежностями и получить солидный гонорар. Я хоро­шо представляю его себе, Пибоди, но, к сожалению, не могу даже вообразить, кто и зачем поручил ему это.

Несколько секунд Ева молча стояла, пытаясь пред­ставить себе живую Дарлин Френч. Внезапно она ус­лышала, как открылась дверь в коридор. Выхватив оружие и подав знак Пибоди оставаться на месте, Ева бесшумно двинулась в прихожую.

– Черт возьми, Рорк! – Она спрятала оружие в кобуру, пока он закрывал за собой дверь. – Что ты тут делаешь?

– Ищу тебя.

– Но это место преступления! Номер опечатан!

«Должно быть, ему понадобилось меньше време­ни, чтобы раскодировать печать своими ловкими пальцами, чем мне сделать то же самое мастер-ко­дом», – подумала Ева.

– Именно поэтому, узнав, что ты в отеле, я пер­вым делом отправился сюда. Привет, Пибоди.

– Что тебе нужно? – нахмурилась Ева. – Я ра­ботаю!

– Знаю. Просто я подумал, что ты хочешь побе­седовать с теми, кого упоминала вчера вечером. Бэрри Коллинз сейчас дома, но его начальник к твоим услугам – как и другая горничная, Шейла Уокер, которая дружила с убитой. Она пришла забрать вещи из шкафа Дарлин, чтобы передать ее семье.

– Но она не имеет права ничего трогать, пока…

– Пока ты все не выяснишь. Я ей это объяснил, но попросил ее подождать, чтобы ты могла поговорить с ней.

– Если бы ты спросил меня, я бы тебе сказала, что не нуждаюсь в твоей помощи в организации таких разговоров.

– Не сомневаюсь, – согласился Рорк настолько вежливо, что Ева не знала, сердиться ей или смеяться.

– Ладно. Ты сэкономил мне время, так что спасибо. Здесь мы все равно уже закончили. Давай начнем с Шейлы Уокер.

– У меня есть для тебя свободный кабинет.

– Нет уж, позволь мне побеседовать с ними на их территории. Лучше сделать это в неформальной обстановке, чтобы они чувствовали себя свободно.

– Как хочешь. Горничная в комнате отдыха прислуги. Я провожу тебя.

– Хорошо. Можешь присутствовать при разговоре, – милостиво разрешила Ева, когда они вышли в коридор. – Пусть она чувствует себя защищенной.

Уже через три минуты после начала беседы Ева поняла, что поступила правильно. Шейла – высокая худая негритянка с огромными глазами – постоянно бросала взгляды на Рорка в поисках поддержки. Она старалась говорить спокойно, но Ева чувст­вовала, что она с трудом сдерживает слезы.

– Дарлин была такая славная… Никогда дурного слова ни о ком не сказала. Если постояльцам удава­лось поговорить с ней, пока она убирала, у них сразу улучшалось настроение, и они всегда давали ей боль­шие чаевые. Больше я ее никогда не увижу!

– Я понимаю, Шейла, как трудно терять подру­гу. Вы не знаете, ее что-нибудь беспокоило в послед­нее время?

– Нет. Она была счастлива. Через два дня у нас ожидался выходной, и мы собирались пойти покупать туфли. Как раз перед вечерней уборкой мы с ней го­ворили о том, как будем выбирать туфли, а потом зайдем в какое-нибудь кафе… – Ее лицо сморщи­лось. – О, мистер Рорк!